чт, 27 апреля
ICQ 392316101 goarmenia2
+7 495 772-98-71

Декоративно-прикладное искусство

Наиболее распространённый и доступный широкой публике вид искусства. Это преобразованные художником в произведения искусства самые обычные предметы — оружие, светильники, посуда, книги, влияющие на настроение и эмоциональное состояние людей.

Древнейшей ветвью в нём, пожалуй, является искусство золотого и серебряного дела, связанное с художественной обработкой этих благородных металлов, ранее всего выразившее интеллект и ремесленное умение человека. Мастера, постигшие главный закон прикладного искусства — непротиворечивость и взаимную обусловленность практической пользы и красоты сделанного ими, создают шедевры, переживающие века.

Оружие — вот предмет, привлекавший внимание армянских художников по металлу со времён эпохи бронзы. Сначала рубящее и колющее — мечи, сабли и кинжалы. Головки, крестовины и рукоятки лучших, дошедших до нас образцов, обильно украшает инкрустация и аппликация из золота, серебра, камней, кости, меди и латуни в самых разных цветовых сочетаниях. Клинки кинжалов профилировались и часто украшались гравированными и золочёными надписями и сценами. В начале XVI века на Кавказ проникает огнестрельное оружие, которое тут же становится излюбленным предметом украшательства. Ручное огнестрельное оружие и предметы к нему — пороховницы, приспособления для дозировки пороха, ключи к колесцовым замкам богато украшались всевозможным декором. Ложе и приклады ружей изготовлялись из благородных пород дерева, нередки инкрустации их перламутром и костью; насечки, орнаменты и надписи, золотая и серебряная инкрустация на стволах, замках и других железных деталях оружия — были предметом гордости как мастеров, так и владельцев. Архивы помогут познакомить нас с некоторыми известными армянскими оружейниками XIX столетия.

Мастера Элиаровы (Элиазаровы). Отец — Геурк (Кеворк) и два сына — Эпрем и Кахраман, самые известные клиночники Тифлиса 1820—1860 гг. В качестве лучших, владеющих секретом особой стали, они были рекомендованы генералу И. Ф. Паскевичу для изготовления личного холодного оружия. Ассортимент их изделий был разнообразен — тяжёлые клинки для сабель, лёгкие для шашек, разной величины и формы для кинжалов. Клинки их работы обладают своеобразным рисунком стали. Сабля и шашка, сделанные ими по заказу И. Ф. Паскевича в 1828—29 гг., с золотыми насечками и надписями на обухах, хранятся в Эрмитаже. Там же и в Государственном Историческом Музее в Москве хранятся несколько подлинных клинков их работы.

В коллекции Эрмитажа имеются и две сабли работы Магдесия Кеорка Пурунзусова (Пурусузианца) 1834 года. На их обухах золотой насечкой сделаны надписи: «Стараниями Пурусузианца, подданного Российской Империи, родом из Эрзерума, выходца Назаретского», «Трудами подданного русского владычества переселенца эрзерум-ского Георга Пурусузианца».

В документах архивов упоминается также оружейных и серебряных дел мастер Иосиф (Осип) Папов. В 1842—69 гг. он жил и работал в Тифлисе. Участник многих выставок, в 1862 году получил право изображать государственный герб Российской Империи на вывеске и изделиях. Делал золотую насечку и серебряную оправу на холодном и огнестрельном оружии. В Эрмитаже имеется шашка, украшенная орнаментом армянского типа, государственным гербом, личным клеймом мастера, пробирными клеймами 1864 года. Оправленный в серебро пистолет с личным клеймом мастера, государственным гербом и пробирным клеймом 1865 года, хранится в одном из музеев Лондона.

Золотое и серебряное дело трудно определить как ремесло или искусство. У самых истоков человеческой истории мы застаём предметы из золота и серебра, сосуды и украшения, в которых выявилась склонность человека к созданию художественных форм. II тысячелетие до н. э. — наиболее вероятная эпоха, в которую жители Армянского нагорья уже использовали золото и серебро. Золотые и серебряные рудники Армянского нагорья упоминаются у Страбона и Прокопия Кесарийского, химический анализ многих археологических находок показывает, что они изготавливались из золота, добытого в рудниках Сотка (Зода), которые, в отличие от копей царя Соломона, разрабатываются и в наше время.

Ювелирное искусство соседних с Арменией стран и армянское самобытное ювелирное искусство на протяжении последних четырёх тысячелетий создали драгоценный сплав техники и фантазии. Искусство литья, резьбы на золоте и серебре, чеканки, сканых и зерневых узоров, инкрустаций камнями, их шлифовки и обрамления — выразилось в многочисленных предметах украшения, культа и быта армян тех эпох. Едва ли не со времени изобретения армянского алфавита для сохранности и украшения рукописей изготовлялись золотые и серебряные переплёты.

В музее Эчмиадзинского монастыря собраны прекрасные образцы армянской церковной утвари — дарохранительницы, кадила, потиры, скипетры. Наиболее древняя из них, дарохранительница XIII века, бывшая собственностью княжеского рода Прошьянов, принесённая в дар церкви Хотакерац Сурб Ншан.

В обиходе у различных социальных слоев армянского населения на протяжении веков были серебряные и позолоченные пояса, пряжки, пуговицы, головные украшения, ожерелья, кольца, кофейные и чайные сервизы. Часть из них можно увидеть в Государственном музее истории Армении, в этнографическом музее (Сардарапат), музее Эчмиадзинского монастыря.

Исторические обстоятельства заставляли армянских ювелиров работать и за пределами Армении — в различных городах Кавказа и Средиземноморья, поэтому образцы их работ можно отыскать в музейных экспозициях и частных собраниях многих стран.

Высокая техника ювелирного искусства не утрачена и в наши дни, она продолжает лучшие национальные традиции.

Знакомство с армянскими ювелирами начнём с Петербурга второй половины XIX века. Коджоянц Карапет Степанович, ювелир, адрес — Моховая, 32. В 1873 году имел доход 200000 рублей, материал получал из Закавказья. Сбыт производил по всей России и за границу. Участвовал в выставках: 1876 г. — Филадельфия (серебряные серьги, броши, пояса, мундштуки, кинжалы); 1893 г. — Чикаго (бронзовая медаль); 1897 г. — Стокгольм (почётный отзыв); 1900 г. — Париж (золотые, серебряные, филигранные и изделия с эмалью).

Тифлис, Эриванская площадь, дом Цуринова, Белибеков Мнаца-кан. Золотых и серебряных дел мастер. Значился в списке мастеров с 1856 по 1877 год. В 1862 году на Всемирной выставке в Лондоне экспонировал: две куллы из страусовых яиц, оправленных в серебро с голубой эмалью; серебряную чашу с эмалью, на подносе; серебряную куллу с эмалью и филигранью, за которую получил почётный отзыв «за достоинство».

Эривань, Астафьевская улица (ныне Абовяна), в доме Энмир-зоева, Аветисянц Тигран Манукович, бриллиантовых, золотых и серебряных дел мастер. Упоминался в 1904—1913 годах. Выделывал золотые и серебряные изделия «в европейском и азиатском вкусе», занимался также отделкой бриллиантов.

Ковры, пожалуй, один из самых необходимых в быту армян предметов. Оштукатуренные, не увешанные коврами стены, считались в средневековой Армении дурным тоном, впрочем, это было характерно для всех народов того времени. Кроме того, коврами устилали полы, покрывали сундуки, сиденья и постели. Ковры часто служили завесами дверных проёмов, ризниц и алтарей в храмах.

Ковроделие относят к числу древнейших ремёсел, освоенных армянами. Разведение овец, а значит и производство шерстяных нитей и тканей, их крашение, отмечаются многими историками с древнейших времен.

В средние века, по мнению арабского географа XII века Ас-Саалиби, овечья шерсть из Армении по качеству стояла на втором месте, после египетской, третье место отводилось персидской шерсти. Её дополняло использование мягкой козьей шерсти, шёлка, позднее — хлопка и льна, золотых и серебряных нитей.

Подготовка шерсти для ковроткачества была довольно сложной. Шерсть до десяти раз промывали в проточной воде, трепали, пряли на веретёнах или прялках, сматывали, окрашивали, закрепляли краску квасцами, солью и известью; для придания ей блеска ещё и отмачивали в молочной сыворотке.

О красках для шерсти того времени стоит рассказать подробнее. Легендарное место в ряду армянских красителей занимает «вордан кармир» — красная краска, получаемая из корневого червя — кошенили, распространённого в Араратской долине. Она вывозилась в разные страны мира, до сих пор она известна в лексиконе художников как кармин. Из железной охры получали зеленоватую минеральную краску — хрисоколл. Синяя армянская краска — ладжвард описывается Плинием Старшим как «armenium». Геродот упоминает марену — красную «rubia». Растительные краски получали из шафрана, бессмертника, чернильного орешка, зелёной ореховой скорлупы. При крашении все они давали неограниченное число оттенков всех основных цветов и были чрезвычайно стойкими.

Ковры вырабатывались на ткацких станках — вертикальных и горизонтальных. Характерной особенностью армянского ковро-ткачества является применение специфического вида вязки, особых узлов и высоты ворса. Особое внимание обращали на ровность и прочность боковых краёв, длина ковров доходила до шести метров.

Ткачи воспроизводили узоры по памяти, что приводило к свободной импровизации, бывало, рядом со станком находился образец, иногда нужные цвета пряжи и число узлов указывалось мастером. В XIX веке начали появляться издания с эскизами ковров, цветные рисунки и расчёты для домашнего ковроткачества.

Орнаменты армянских ковров очень разнообразны, самая древняя группа орнаментов, не имеющая аналогов в искусстве ковроделия — «вишапагорг» (драконовый ковёр). Важным звеном композиции поля ковра является сам «вишап» (дракон) — персонаж армянского фольклора, наделяемый то добрыми, то злыми качествами. Поле ковра заполнено вертикальной композицией, которая своим зеркальным отражением делит ковёр по центру на две равные части.

Позднее появляются ковры с древом жизни, в композиции которых выделяются стройные деревья.

В XVII веке возникает растительно-геометрический тип ковров, центральная розетка которых украшается беспокойным и пышным растительным декором, а по свободным полям ткутся стилизованные плавающие утки, птицы со сложенными крыльями, кони.

Ковры с «восьмигранниками», также относящиеся к растительно-геометрическому типу, характерны для XVIII века.

В композициях некоторых ковров важное место занимает орёл, а также крест, являющийся важнейшим элементом орнаментов армянского средневековья.

Армянские ковры всегда ценились чрезвычайно высоко. Стены и полы дворца арабских халифов были покрыты армянскими коврами, любимая жена халифа Гаруна аль Рашида восседала на «армянском ковре», все прочие жёны — на «армянских подушках». Армянские ковры были украшением дворцов, ими измерялось богатство.

Армянские негоцианты, монополисты торговли коврами на международном рынке, вывозили ковры в Россию и Европу, так они достигали Москвы и Марселя, появились в Голландии и Венеции.

Джотто и Караваджо, Рубенс и Рембрандт писали интерьеры с армянскими коврами.

XIX век положил начало изучению и собиранию восточных ковров, армянские ковры, как отдельная ветвь художественного творчества, начали изучаться и привлекли к себе внимание исследователей и антикваров. Известные музеи сохраняют в своих коллекциях армянские ковры, в Лондонском музее Виктории и Альберта — ковёр XVII века, Метрополитен-музей в Нью Йорке приобрёл ковёр XVI века, они также хранятся в Будапештском музее прикладного искусства, Лондонском музее текстиля и во множестве частных коллекций. Классические образцы ковров хранятся в Государственном историческом музее Армении, в этнографическом музее.

Современные армянские ковроделы и художники и сейчас выделывают ковры ручной работы, пользующиеся большим спросом во всём мире.